МАСТЕРСТВО И АКУСТИКА ВЕЛИКОЛЕПНЫ
Впечатляющий концерт двух русских солистов

В освещенном лишь свечами храме, в алтаре два артиста несли искусство слушателям, уводя их в исполнительские сферы, которые едва ли описывает слово Совершенство... 

Пальцы Шнееровой легко порхали по клавиатуре, а ее лицо озаряла улыбка; Соколов был более сосредоточен, каждый из музыкантов исполнял свою партию со стопроцентной точностью, и к тому же они были как одно целое - только превосходная степень подходит для описание этого пиршества... 

Горящие свечи, отбрасывающие на стены причудливые тени ангельских статуй, притушенный свет, и музыка - здесь и сейчас - создавали таинственно-праздничную атмосферу, уводя публику в иные миры, времена, сферы. Можно было представить себя в мире ангелов, или, может, в далеком прошлом - во времена композиторов, музыка которых звучала, или просто слушатель погружался в глубокую медитацию, из которой возвращаешься лишь когда музыка отзвучит... 

Нет, они не волшебники, эти солисты из Петербурга, но выдающиеся музыканты! Публика почувствовала и поняла это, и аплодировала долго и неистово...

На равных со звездой
...голос Майкла Чанса производит эффект невесомости каким-то ненаучным способом, прямо в зале. Словно состоящий из одних только обертонов, лишенный привычной речевой выразительности, он отрывается от земли и заодно отрывает тех, кто его слушает. В этот раз его партнерами выступили клавесинистка Ирина Шнеерова и виолончелист Дмитрий Соколов....Инструментальные номера, прослаивавшие выступления Майкла Чанса, обнаружили превосходные мастерство и вкус российских музыкантов. Они так раскованны в общении с головоломными правилами барочной игры, что не столько исполняют эту музыку, сколько живут ею. 

В мерцающем свете свечей элегантный мелодический рисунок сочинений Габриели, Фрескобальди, Фробергера, Баха и Перселла приобретал поистине зримую живописность благодаря слиянию серебристого звучания клавесина Ирины Шнееровой и сочных мазков барочной виолончели Дмитрия Соколова. А когда к ним присоединялся Майкл Чанс с его поистине пастельными пианиссимо, публика замирала, боясь нарушить эту волшебную гармонию! Не только опыт, технические возможности, но и точное прочтение сочинений Генделя, Баха, Перселла, Вивальди заставляли слушателей трепетать. А настоящее, редко встречающееся «перемигивание» виолончели (не музыканта) с голосом контратенора, превращали музыку 300-летней давности в современную, близкую и понятную нам, живущим в XXI веке.